«На краю света»

«Хроники Нарнии» — не совершенно та франшиза, сюжетные перипетии которой как-то запоминаются. Первую серию поглядели все, но необыкновенно ради почтения к трудам великого писателя Клайва Стейплза Льюиса. Главной целевой аудиторией «Царевича Каспиана» стали теснее молодые девушки, влюбленные в непомерно симпатичное личико Бена Барнса. На третью, видимо, пойдут только те, для кого приставка «3D» до сих пор еще что-то означает. Сказать, что актуальное отрехмеривание прибавило кинофильму глубины — незапятанной воды вероломство. Невзирая на выданные перед киносеансом очки и сильного ремесленника в режиссерском кресле, в сущности, мифическая Нарния осталась бывшей: нам опять показывают достаточно печальный в собственном религиозном морализаторстве мирок, где любознательных христиан школьного возраста проверяют на духовную крепкость.

По ходу сюжета малюсенькой Люси предстоит побороть в себе зависть, испытываемую по отношению к красе старшей сестры; подросший Эдмунд встретится личиком к личику с унынием; их вредный сводный братец по имени Юстас будет символизировать чуток ли не все пороки разом, но поплатится в итоге только за свою алчность. В качестве главной вселенской опасности на этот разов выступает некоторый зеленоватый туман, растворяющий жителей нашей планеты. Отфотошопленная до неузнаваемости Тильда Суинтон возникнет в кадре на мгновение в обыкновенном для себя амплуа змеюки-искусительницы, зато четвероногий «Иисус Христос» с львиной мордой и впечатляющей рыжей гривой будет являться народу фактически каждые 5 минут, чтобы прочитать заблудшей молодежи какую-нибудь разумную нотацию.

Увы, хандра при этом неописуемая. Майкл Эптед, который постоянно был обделен индивидуальным творческим почерком, прогнозируемо пошел по самому обычному из путей: плоское 3D созвучно тут тому, что теперешняя «Нарния» — слегка конвертированные и переиначенные под молодого созерцателя «Пираты Карибского моря». Фактически, аналог вышел у него так стерильный, что нетрудно всем сердечком проникнуться к единственному живому тут персонажу, меркантильному мальчугану Юстасу, который на протяжении всей картины строит обиженные мины, строча в собственный ежедневник заметки такового толка: «Тут все одержимы волшебными маниями — это, наверняка, от ошибочного кормления либо от качки. Мы послушали сумасшедшего немытого старикашку, чуток позднее попали на собственном корыте в шторм. Идиотский оптимизм крысеныша меня бесит».

Желая вообщем в контексте ленты уместнее процитировать даже не Юстаса, а старый-глупый смешной рассказ про супруга, который внезапно ворачивается из командировки, по повадке бегает к шкафу, раскрывает его, а там — Нарния. Кажется, с франшизой обстоит похожая по духу ситуация. На ожиданиях и прогнозах пора бы теснее поставить точку. Ничего новейшего, не считая зрительных избыточностей, мы не увидим. Сейчас в тенденциозном Голливуде сломать зубы о прозу К.С. Льюиса оказалось очень просто. Постановщики с каждой новейшей серией усложняют сказочный мир, обидно упрощая при этом нравы героев, вследствие чего же интересный ребяческий катехизис преобразуется в достаточно заунывный нравоучительный трактат.